«Молитесь друг за друга», — говорится в Послании апостола Иакова. Но что значит наша молитва за другого человека? Почему кто-то из нас вправе просить Бога о других? Понятно, если так поступают святые праведники: они ближе к Господу, у них есть право на заступничество, а мы кто такие, чтобы за других ходатайствовать? Со своими бы грехами и проблемами разобраться. В связи с этим есть немало и других вопросов у наших читателей. На них отвечает иерей Димитрий Агеев, клирик московского храма в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».

Что мешает искренней просьбе

— Если собеседник вызывает досаду, надо ли при разговоре молиться про себя о том, чтобы не раздражаться, а также о вразумлении собеседника?

— Когда мы дерзновенно берём на себя смелость молиться о вразумлении кого-то, в этом есть некий признак гордости. Надо молиться о том, чтобы Господь даровал нам терпение и научил со снисхождением относиться к каждому человеку. Если вас тяготит разговор, то лучше его прервать, а вести разговор и одновременно молиться у вас вряд ли получится. Отцы Церкви творили непрестанную Иисусову молитву, но нашего духовного опыта для этого явно недостаточно.

— Как молиться за врагов, если чувствуешь к ним только гнев и обиду? Разве такая молитва будет искренней?

— Я скажу на своём собственном примере: крайне сложно молиться за врагов, эта высшая степень добродетели мне пока недоступна. Один из первых шагов к молитве за врагов — просить Бога дать спокойствие в сердце, не раздражаться, не осуждать, может быть, впоследствии и получится молить Господа явить к ним милосердие.

Можно ли просить смерти

— Как молиться за умирающего человека, если он мучается и сам говорит, что хотел бы быстрее уйти из земной жизни? Можно ли просить продления его земной жизни, сопряжённой со страданиями? А присоединяться в молитве к его просьбам о кончине, прекращающей мучения, — это допустимо?

— Наша задача — просить Бога облегчить страдания близкого человека. Господь Сам изберёт путь, каким образом лучше это сделать: призвать к себе или дать ослабление при жизни. Главное — не воспринимать смерть как наказание для человека. Скорее она может ощущаться наказанием для скорбящих, потерявших близкого.

— В Интернете можно найти заклинательные молитвы, которые читают при отчитке от злых духов. Можно ли читать эти молитвы, если близкий человек ведёт себя так, словно в нём злые духи?

— Нет, это опасная практика. Заклинательные молитвы весьма сомнительны. Вопросы духовного руководства людей, одержимых злым духом, надо оставить для духовников, которые уполномочены Церковью, а самим сосредоточиться на собственных грехах, умолять Господа о прощении. Если наше сердце будет чисто, то очень многие вещи, которые кажутся нам в людях греховными, исчезнут сами собой. Ничто нас так не раздражает в других, как отражение самих себя.

— Бывали ли в вашей практике примеры реального эффекта от молитв за другого человека?

— Каждый день я опытно ощущаю помощь Божию от молитвы людей. Я истощаюсь в своём служении, а их молитвы дают мне силы. В моей практике было несколько случаев, когда просили помолиться за других и Господь даровал просимое. Например, мама просила за дочь, которая не могла родить ребёнка, а через некоторое время он наконец-то появлялся на свет, или дети просили за отца, который находился в больнице в тяжёлом состоянии, а потом он выздоравливал. Это всегда утешительно и подаётся для укрепления в вере.

Порой сложно согласиться с волей Божией

— Правильно ли, когда, например, мать молится о том, чтобы сын женился на девушке, которую она считает подходящей партией, или о том, чтобы сын поступил в тот вуз, который мама считает самым лучшим?

— Мы можем обращаться к Богу с практическими просьбами, но должны помнить о том, что на всё воля Божия. Мы ведь смотрим на события в перспективе прошлого и ближайшего настоящего, а Господь на всё смотрит в перспективе будущего. У Него есть промысл о каждом из нас. Не всегда мы получаем ожидаемое, порой нам сложно согласиться с волей Божией. Но мы всегда должны просить с доверием, что Господь неведомыми путями, иногда совершенно непонятным нам образом управит всё к нашему благу.

— Допустимо ли молиться за победу на выборах того или иного политика или за выигрыш футбольной команды, за которую болеешь?

— Если вы уже обо всём на свете помолились — пожалуйста. Но я думаю, что молиться надо не конкретно за победу, а о том, чтобы Господь даровал им необходимые силы.

— Можно ли молиться за некрещёных, за самоубийц, а также за людей другой веры — мусульман, буддистов?

— Что касается церковного поминовения, оно преимущественно обращено к членам Церкви, но в домашней молитве мы можем поминать некрещёных и представителей других религиозных конфессий. Что касается молитвы за самоубийц, я озвучу лично своё мнение, оно не является общецерковным. Я считаю, что молиться за них можно, потому что они очень в этом нуждаются. Мы не всегда знаем, что произошло в их жизни, зачастую предательство или невнимание ближних становятся причиной, подтолкнувшей человека к губительному поступку. Сейчас священноначалием утверждён чин последования молитвенного утешения родственников лиц, покончивших жизнь самоубийством.

— Уместно ли в молитве об упокоении поминать имена любимых писателей, композиторов, художников — тех, кто жил в XIX веке и раньше?

— Если сердце расположено к этим людям, то поминайте. Мы часто молимся за праведников, которых лично не знали, но которые стали нам близки благодаря прочитанным книгам или услышанным рассказам. Тем самым образуется непрерывная цепь христианского братства, христианской общины. Господь даёт нам силы молиться за тех, кто ушёл, и надежду, что после нашей смерти кто-то помолится за нас.

Молитва — это не фитнес

— Иногда говорят, что нельзя молиться за тех, кто особо грешен, потому что тем самым ты берёшь на себя тяжёлый духовный груз. Может ли молитва за других людей повредить самому молящемуся?

— Совершенно очевидно, что молитва повредить никак не может, — это абсурд! Молитва подразумевает под собой обращение к Богу, которое во вред человеку быть не может. Молитва всегда ко благу и тому, кто её совершает, и тому, о ком её совершают. Другой вопрос, что молиться мы должны не просто технически: назвать имя в череде других имён или вставить его в строчку записки — это схоластически упрощённое понимание смысла молитвы, которое не отвечает её назначению.

Когда мы молимся за кого-то, человек становится нам родным и близким, судьба его нам небезразлична, поэтому мы испрашиваем у Бога те или иные милости. Если нам от Бога что-то нужно, мы способны надоедать Ему своими просьбами до бесконечности, а если у нас в сердце нет потребности так же истово просить за другого человека, то лучше не стоит, молитва не должна быть формальной.

— С другой стороны, звучат утверждения, что чем более широк круг людей, за которых молишься, тем лучше для твоей собственной души. Так ли это?

— Молитва не фитнес, не занятия на спортивных тренажёрах, и молимся мы не для того, чтобы себе сделать хорошо. Прежде всего это потребность души, прямое выражение любви к близкому человеку, в жизни которого нам хотелось бы поучаствовать, ведь мы знаем, как велика сила молитвы!

Достаточно вспомнить евангельский рассказ о том, как к Иисусу Христу принесли расслабленного и, видя веру его друзей, Господь даровал ему исцеление. То есть по молитве Бог подаёт просимое, даже если она не всегда подкреплена горячей верой самого человека, который в чём-то нуждается. Порой человек уже не надеется на помощь свыше: или не умеет просить, или вообще Бога не знает, поэтому нам очень важно молиться за всех, кто нам дорог, — за тех, кто встретил Бога, и за тех, кто пока далёк от Него, им молитва даже нужнее. Неправильно рассуждать, хорошо нам будет или плохо от молитвы за других, мы поступаем по-христиански не потому, что получим какую-то награду, а потому, что по-другому поступать не можем.

— В храме или около храма к верующим порой подходят люди и предлагают: «Дайте мне денег, а я за вас помолюсь». Как относиться к такому предложению?

— Если человек просит денег и мы хотим помочь, то надо дать их просто так, а не в обмен на что-то. Жертва не покупка чего-либо.

О неверующих родственниках

— Можно ли подавать записки о предках, которые были в детстве крещены, но прожили при советской власти атеистами, не ходили в храм, не имели дома икон, не читали Писания?

— Я считаю, что в первую очередь необходима наша собственная молитва. Конечно, легко всё переложить на священника: я пришёл, заплатил, пусть он читает. Разумеется, он помолится, я как священник могу сказать, что в подавляющем большинстве случаев молюсь за людей, которых не знаю, но всякий раз они отчасти становятся мне близки. Мы сами должны молиться за своих родственников, которые не были верующими в связи с жизненными обстоятельствами, выпавшими на их долю. Они больше других нуждаются в нашей молитве. Для нас вполне по силам попросить Бога, чтобы Он простил их за то, за что они сами при жизни не успели попросить прощения. У Господа хватит любви и милости на всех. Я думаю, что на том свете нас ожидает много сюрпризов: мы увидим тех, кого не ожидали, и не встретим тех, кого надеялись увидеть.

— Мой родственник, атеист, с возмущением узнал, что я молюсь о том, чтобы Господь привёл его к вере, и категорически мне это запретил. Нужно ли его послушаться?

— Конечно, мы должны молиться за наших близких, сердце которых ещё не озарено христианской верой. Если человек запрещает нам молиться и нам всё равно, что с ним будет в жизни вечной, тогда можно с облегчением его послушаться. А если он нам дорог, то мы будем молиться о том, чтобы Господь растопил его сердце, дал счастье стать христианином. Мы знаем, какая радость для сердца быть христианином, и хотим ею поделиться с тем, кто пока её не познал. Но для этого надо не подсовывать правильные книги или произносить нравоучения, надо в молитве призывать Бога в соработники, расчистить пространство, на которое Он сможет прийти и явить чудо приобщения человека к вере.

— Иногда люди опасаются молиться о том, чтобы их неверующие родственники пришли в Церковь, боятся того, что это произойдёт только через какие-то большие неприятности в жизни, тяжёлую болезнь. Есть ли основания для таких опасений?

— Нельзя так рассуждать. Прежде всего мы должны помнить, что Господь привёл нас в этот мир для того, чтобы мы познали радость и счастье. Он даёт нам все необходимые условия, которые этому способствуют, и не хочет, чтобы мы страдали и мучились.

Наша справка:

Священник Димитрий Агеев окончил Православный Свято-Тихоновский богословский институт и аспирантуру Московской духовной академии, учился в Православном Свято-Сергиевском богословском институте в Париже. Служил в Венско-Австрийской епархии, работал референтом представительства Русской Православной Церкви при европейских международных организациях в Брюсселе. Ныне исполняет послушание церковного старосты храма в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке и помощника настоятеля — митрополита Илариона (Алфеева).