17 июля — день памяти святых Царственных Страстотерпцев: императора Николая, императрицы Александры, царевича Алексия, великих княжон Ольги, Татианы, Марии и Анастасии, а также их врача, святого праведного страстотерпца Евгения Боткина.
Семья последнего российского императора была канонизирована за подвиг мученичества — в ночь с 16 на 17 июля 1918 года они с придворным врачом и слугами были расстреляли в доме Ипатьева в Екатеринбурге.
Почему мы называем их страстотерпцами, а не мучениками? Страстотерпец — это святой, который принял мученическую смерть не за исповедание веры во Христа, не как ее свидетельство (слово «мученик» по-гречески и означает «свидетель»), а из-за злобы, коварства, корыстолюбия или властолюбия своих врагов — часто единоверцев или сограждан. При этом ключевой чертой их подвига считается смирение, беззлобие, покорность воле Божией и готовность пожертвовать собой вплоть до смерти. Страстотерпцами были, например, первые русские святые – князья Борис и Глеб, святые благоверные князья Игорь Черниговский и Михаил Тверской. Этим же подвигом прославились и последние Романовы.
Святитель Тихон (Беллавин), Патриарх Московский и всея России, узнав о расстреле царской семьи, произнес в Казанском соборе такое слово:
Мы, к скорби и к стыду нашему, дожили до такого времени, когда явное нарушение заповедей Божиих уже не только не признаётся грехом, но оправдывается как нечто законное. Так, на днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший государь Николай Александрович, и это признали законным. Но наша христианская совесть, руководясь словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Не будем здесь оценивать и судить дела бывшего государя: беспристрастный суд над ним принадлежит истории, а он теперь предстоит пред нелицеприятным судом Божиим, но мы знаем, что он, отрекаясь от престола, делал это имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринимал для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе…
Уже в словах святителя Тихона, современника этих событий, ясно слышится, что Государь Николай и его семья будут прославлены Церковью именно как страстотерпцы: ничего не желая для себя иного, чем та участь, что выпала их стране, они остались с ней до конца, и вера в Господа Иисуса Христа до конца укрепляла их. Завещанием императора Николая можно считать его слова, переданные в письме его дочерью, святой княжной Ольгой:
Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильней, но что не зло победит зло, а только любовь.
Днесь, благове́рнии лю́дие, све́тло почти́м/ седмери́цу честну́ю ца́рственных страстоте́рпец,/ Христо́ву еди́ну дома́шнюю Це́рковь:/ Никола́я и Алекса́ндру,/ Алекси́я, О́льгу, Татиа́ну, Мари́ю и Анастаси́ю./ Ти́и бо, уз и страда́ний многоразли́чных не убоя́вшеся,/ от богобо́рных смерть и поруга́ние теле́с прия́ша/ и дерзнове́ние ко Го́споду в моли́тве улучи́ша./ Сего́ ра́ди к ним с любо́вию возопии́м:/ о святи́и страстоте́рпцы,/ гла́су покая́ния и стена́нию наро́да на́шего вонми́те,/ зе́млю Росси́йскую в любви́ к Правосла́вию утверди́те,/ от междоусо́бныя бра́ни сохрани́те,/ мир ми́рови у Бо́га испроси́те// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
