Исторически в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» находилась картина нидерландской школы «Се, Человек», авторство которой связывают с художником Яном Мостартом. Известно, что картина эта в XIX веке почиталась в храме как молельный образ. Что она может рассказать нам о вспоминаемых на службе 12 Евангелий Страстях Христовых?
Христос осужден и предается на казнь. Слово «предание» повторяется в Страстных Евангелиях невероятно часто: Иуда, поцеловав Иисуса, «предал» его иудеям (Мк. 14:10) — он вообще определяется как «тот, кто предал», «предатель» (Ин. 18:5, Мк. 3:19, Мф. 10:4). В свой черед иудеи «предают» Иисуса Пилату: «Если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе» (Мк. 15:1; Мф. 27:2), которому уже Христос говорит, что «более греха на том, кто предал Меня тебе» (Ин.19:11). Требуя отпустить Варавву, а Иисуса распять, иудеи просят «предать Иисуса в волю их» (Лк. 23:25) и Пилат вновь предает Христа иудеям на распятие (Ин.19:16).
Глядя на картину Мостарта мы видим совершенно ясно, что предательство здесь неотличимо от передачи: первосвященник шепчет Пилату на ухо, требуя предать Христа смерти; Пилат будто бы отпускает фигуру Спасителя и, тем самым, почти невольно (точнее: безвольно) передает Его палачу; палач берет Преданного в свои жилистые руки и ведет на распятие. В то же время руки Спасителя связаны, но не напряжены — Он единственный, кто не предает никого. Евангельский текст сообщает только об одном предании, осуществленном самим Иисусом: «преклонив главу, предал дух» (Ин. 19:30). Так, Его руки, связанные крестообразно, словно прерывают порочную передачу из рук в руки — праведным преданием себя — Отцу.
Еще одно отличает фигуру Спасителя. На фоне богатых и сложных одежд его мучителей, Он одет чрезвычайно просто – в плащ гиматий, открытый на груди. Складывается ощущение, что Он и его палачи существуют в разных временах — Христос в Римской империи I века, а Пилат, иудеи и слуги первосвященников — в Харлеме XVI века. По слову апостола «Христос вчера и сегодня и вовеки Тот же» (Евр. 13:8), а вот Его предатели — каждый раз новые.
То слово, которое в Евангелиях дано по-русски как «предание», на греческом звучит как «paredoken», а на латыни – «tradidit», традиция. Всматриваясь в историю предания Христа распятию, как она дана в Откровении и как, вслед за этим, ее изображает нидерландский художник, мы узнаем наше собственное предание, нашу традицию, наш нрав, который гораздо чаще следует за предательством Христа, чем за преданием духа – Отцу. Именно эта мысль станет ведущей во внутренней повести романа «Братья Карамазовы» Ф.М. Достоевского, без сомнения, видевшего эту картину: Великий Инквизитор, встречая Христа в Севилье XVI века, заключает Его под стражу и велит на утро казнить…
ОРДЫНКА ХРАМ в МАХ
